«Могучая кучка». Часть 1

В представлении следующих поколений имена пятерых музыкан­тов, несмотря на ярко выраженную художественную независимость и оригинальность каждого из них, оказались навсегда связанными общностью исходных идейно-эстетических позиций. Не только со­ветские справочные издания посвящают отдельную статью «Могучей кучке». О ней, как о содружестве, сформировавшемся под воздей­ствием идей шестидесятничества, пишут иностранные энциклопедии, называя «Le Cinq» — по-французски, «The Five» — по-английски (пя­терка).

Композиторы «Могучей кучки» во многом выступили первоот­крывателями, и значение их наследия для дальнейшего развития музыкального искусства трудно переоценить. Речь идет не только об основном направлении творчества младших современников и после­дователей— Глазунова, Лядова, Ляпунова, Аренского, Ипполитова-Иванова, на первых порах — Гречанинова и Черепнина, а также особом преломлении традиций балакиревцев Рахманиновым и Метнером. Распространяясь на мировую композиторскую практику, «кучкизм» самые пышные всходы дает в подлинно новаторских сверше­ниях XX века, уже с иным миром образности и концепционным мышлением, с решительно обновленной системой музыкально- выразительных средств.

Осознание во всем объеме сделанного «кучкистами» пришло к исполнителям, композиторам, исследователям не сразу. Пианисты XX века заново открывали для себя балакиревского «Исламея» и «Картинки с выставки» Мусоргского, певцы — его «Детскую» и другие вокальные циклы, оперные режиссеры—неисчерпаемость сценических истолкований «Золотого петушка» Римского-Корсакова.

В творчестве последующих поколений по-новому возрождалась характерная для «кучкистов» тематика, особенности ее претворения peterburg.ru/kinoteatry/kinoteatr-vyborg-palas. Так, в ранних опусах Стравинского — опера «Соловей», балеты «Жар-птица» и «Весна священная» — узнается влияние его учителя. Римского-Корсакова с типичной для него направленностью интере­сов— сказка, древний обряд как самобытное запечатление народного мировоззрения. О походах в кинотеатр тогда даже и не мечтали. Музыка и театр были основным зрелищем. Открытия Мусоргского в сфере оперного письма несколько неожиданно обозначились у Равеля и Дебюсси. Первый, выполнивший оркестровку одноактной «Женитьбы», отмечал ее влияние на свою оперу «Испанский час», а автор «Пеллеаса и Мелизанды» ставил это сочинение в прямую связь с «Борисом Годуновым». Более очевидны параллели между оперным творче­ством Мусоргского и чешского композитора Яначека, особенно в его операх на сюжеты из русской литературы — «Катя Кабанова» (по драме Островского «Гроза») и «Из мертвого дома» (по роману Достоевского).

Рассказать друзьям в соцсетях:

В закладки: постоянная ссылка.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.